На проблему вузовского учебника особое внимание впервые обратили в 1960-х гг. в ходе реформы преподавания точных наук, руководящей идеей которой было - "поднять теоретический уровень" обучения. Реформаторы изменили программы, изъяли хорошие старые учебники и внедрили новые, свои собственные. Симптоматично, что вскоре аналогичные шаги были сделаны в средней школе.

    Массовый, закономерный результат обучения по новым программам и учебникам проявился в 1970-х гг. Поэтому в 1978 г. в МГУ была проведена первая Всесоюзная конференция "Проблемы вузовского учебника". Обратим внимание, что в мае 1994 г. в Москве в Академии печати прошла уже четвертая по счету конференция, посвященная этой тематике. Этим было официально засвидетельствовано, что в течение длительного времени проблема не теряла актуальности, т.е. фактически не решалась. Значит, что-то существенное в проблеме оставалось скрытым.

    Сделаем вывод - главным педагогическим принципом наших классиков был принцип понимаемости. Поэтому в 1930 - 1950-х гг., когда действовали их учебники, проблемы не существовало.

    Полезно было бы раскрыть этот принцип и выяснить, какими приемами достигалась понятность изложения. Это тема другого исследования. Здесь лишь отметим, что большую долю старых учебников составляли неформальные, образные разъяснения. В современных учебниках эта педагогическая составляющая исчезла, она объявлена "ненаучной". Традиция, богатейший опыт отечественной методики забыты.

    Второй фундаментальный принцип - принцип научности. Излагаемые в учебнике понятия, факты, их объяснения должны соответствовать современному состоянию знания, должны вызывать "в уме своего читателя совершенно правильные в современном смысле понятия и образы". Обратим внимание, как изумительно трактует Н. Н. Лузин этот принцип. Он говорит не об адекватности учебного текста и науки, а об адекватности науки и тех "образов", которые возникают в уме учащегося.

    В соединении понимаемости и научности заключается главная трудность составления учебника. Вот почему так мало хороших учебников.

    Академик А. Н. Крылов, знаменитый кораблестроитель, математик и педагог, бил тревогу: "В преподавании математики начинает выступать на первый план чисто логическое умозрение в ущерб наглядности и прикладной стороне дела..., такой характер преподавания... в технических школах... противоестественен, ибо он не соответствует ни склонностям и направлению ума слушателей, ни цели учебного заведения"

    Возражал А. Н. Крылов против схоластической идеи повышения строгости изложения математики. "Для инженера... такая всеобъемлющая строгость является бесцельной. На инженера эти строгие, лишенные наглядности доказательства и рассуждения наводят тоску и уныние, он видит в них топтание на месте, жевание жвачки, стремление доказать очевидное, что давно им понято и что ему до доказательства кажется более ясным и понятным, нежели после доказательства".

    Тем не менее, среди части математиков непреодолимо росло желание "поднять теоретический уровень преподавания". Зачем? Какие будут последствия? Над этими вопросами они глубоко не задумывались. Это были молодые честолюбивые специалисты, в основном, сотрудники Математического института АН и Института математики МГУ. Характерная их особенность - малый педагогический опыт и даже отсутствие его.

    Утащено отсюда

    Всем, кого удивляет заумность русскоязычного сегмента Википедии, рекомендуется к прочтению.